Формы государств и причины их возникновения. Идеальное государство.

По рассмотрении основных движущих сил в политике следует также ска­зать и о классификации государств по Макиавелли. В то время общеприня­той считалась классификация государств, проведенная Аристотелем. В своем сочинении “Политика” он рассматривает государства одновременно с двух позиций: с позиции принадлежности власти какой-либо социальной группе или индивиду и с позиции “правильности” формы правления (прин­ципом данной классификации является т. н. “правило отклонений”, за­ключающееся в том, что любая из трех правильных форм – монархия, ари­стократия, полития – действуют на благо всего общества, тогда как все от­клонения – тирания, олигархия, демократия – действуют исключительно в интересах правящего класса либо индивида). Макиавелли также пользуется терминологией Аристотеля, однако предлагает и свою классификацию.

Макиавелли первым говорит о государстве в его современном понимании. Он отличает государство от народа, от общества в целом. В его произведе­ниях государство рассматривается только как основной политический ин­ститут общества, призванный выполнять определенные функции. Целью государства является безопасность личности и незыблемость собственно­сти, которые гораздо важнее абстрактных политических прав. Исходя из этого, за народом остается право относиться к государству соответствую­щим образом. Однако, рассматривая государство как связь правительства и подданных, он указывает на важность мнения народа: власть не может существовать вопреки мнению большинства.

Пожалуй, впервые и понятие “республика” толкуется не в общепринятом понимании абстрактного “общего дела”, а именно как форму правления, противоположную монархии, форму, для которой характерна принадлеж­ность власти, по меньшей мере, нескольким лицам, либо же народу в це­лом.

В соответствии с этим, Макиавелли определяет, что государства “были и суть либо республики, либо государства, управляемые единовластно”. Та­ким образом, Макиавелли устанавливает родовое понятие для демократии и республики.

Однако это не единственная классификация, которую можно найти в тру­дах итальянского мыслителя. В “Государе”, например, существуют и другие классификации, но не абстрактные, а утилитарные. “Последние (государ­ства, управляемые единовластно – Н.Б.) могут быть либо унаследованными – если род государя правил долгое время, либо новыми. Новым может быть либо государство в целом…, либо его часть, присоединенная к унаследо­ванному государству вследствие завоевания…Новые государства разделя­ются на те, где подданные привыкли повиноваться государям, и те, где они искони жили свободно; государства приобретаются либо своим, либо чужим оружием, либо милостью судьбы, либо доблестью”.

Макиавелли справедливо отмечает, говоря о наследственном единовластии, что наследственному правителю легче удерживать власть, чем новому, по­тому что его подданные уже успели в полной мере привыкнуть к правле­нию определенной династии. Это утверждение является не только конста­тацией факта, но и, на мой взгляд, предупреждением правителям, которые намереваются завоевать чужие владения либо установить в уже имеющемся государстве новую форму правления, например тиранию (против тира­нии Макиавелли пишет в “Рассуждениях на первую декаду Тита Ливия”, гл. X, “Сколь достойны всяческих похвал основатели республики или царства, столь же учредители тирании гнусны и презренны”).

Макиавелли выделяет такой тип государств, как смешанные. В них при­сутствуют как бы две части: одна – искони принадлежащая царствующей династии, другая – приобретенная. Макиавелли утверждает, что сохранить власть в смешанном государстве всегда сложнее, и, в соответствии с этим предлагает несколько способов, помогающих сохранить приобретенные земли. Среди них главными он считает перенесение столицы и образование колоний, говоря о нецелесообразности введения войск.

Макиавелли также использует широко известную классификацию Аристо­теля, уже упоминавшуюся выше, однако применяет несколько другую тер­минологию: самодержавие, аристократия и народное правление; тираниче­ское правление, олигархия, разнузданность. Мыслитель утверждает, что нет средства помешать “хорошим” формам правления перейти в плохие (“Рассуждения…”, гл. 2).

Макиавелли указывает на случайность возникновения различных видов правления. Он отказывается от теологической теории происхождения госу­дарства, и в чем-то его взгляды похожи на взгляды сторонников теории общественного договора (Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро и др.). “Вначале, когда оби­тателей на земле было немного, люди какое-то время жили разобщенно, наподобие диких зверей, – пишет Макиавелли. – Затем, когда род челове­ческий размножился, люди начали объединяться и, чтобы лучше уберечь себя, стали выбирать из своей среды самых сильных и храбрых, делать их своими вожаками и подчиняться им”. Именно отсюда, а не из религии, он выводит критерий хорошего и плохого, справедливого и несправедливого: “Вид человека, вредящего своему благодетелю, вызывал у людей гнев и со­страдание. Они ругали неблагодарных и хвалили тех, кто оказывался бла­годарным”. Именно из понимания должной благодарности Макиавелли вы­водит возникновение закона: “Потом, сообразив, что сами могут подверг­нуться таким же обидам, и, дабы избегнуть подобного зла, они пришли к созданию законов и установлению наказаний для их нарушителей”. Таким образом, Макиавелли приходит к выводу, что и само понятие справедливо­сти тесно связано с государством, зависит от него так, как следствие зави­сит от причины. Так как монархия, которая вначале устанавливается для защиты граждан, имеет свойство переходить в тиранию, так как наслед­ники государя не всегда стремятся справедливо управлять страной, что вскоре приводит к смене власти или даже формы правления. Макиавелли отмечает весьма важную тенденцию в развитии любого государства – смену элит и форм правления (порой они между собой очень тесно свя­заны).

Из всего этого Макиавелли делает очень важный и достаточно неожидан­ный вывод: “Итак, я утверждаю, что все названные формы губительны: три хороших по причине их кратковременности, а три дурных – из-за их злокачественности” Макиавелли напоминает читателю о решении этой проблемы, открытом еще Ликургом и подробно разработанном Полибием. Итальянский мыслитель допускает возможность неучастия некоторых групп населения в политической жизни в Полибиевой схеме. Например, он указывает на Спарту и Венецию, где политических прав были лишены пле­беи и потомки переселенцев соответственно (в Спарту, кстати говоря, ино­странцы вообще не допускались). Самое важное в такой ситуации – мало­численность политически бесправной группы населения и ее относительная обеспеченность. Эти факторы, по мнению Никколо Макиавелли, должны помешать попыткам захвата власти представителями такого рода групп.

Таким образом, идеальное государство, в соответствии с политическими взглядами Макиавелли, практически неизбежно связано с лишением ка­кой-либо социальной группы политических прав.