В неизмеримый океан...
Зима сменилася весною,
И реже воет ураганВесна
Саша портрет увидал,
Изображен на портрете
Был молодой генералДедушка
В Европе удобно, но родины ласки
Ни с чем несравнимы. Вернувшись домой,
В телегу спешу пересесть из коляски
И марш на охоту! Денек не дурнойДома — лучше!
Они горят!.. Их не напишешь вновь
Хоть написать, смеясь, ты обещала...
Уж не горит ли с ними и любовь,
Которая их сердцу диктовалаГорящие письма
Как боязлив, как недогадлив я!
Я плакал над твоим рассчитано суровым,
Коротким и сухим письмомТы и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильнаяРусь
Тяжело умирать, хорошо умереть;
Ничьего не прошу сожаленья,
Да и некому будет жалетьСтаю туч на край небес,
Ель надломленная стонет,
Глухо шепчет темный лесПеред дождем
Куда нехороша!
В томительном борении
Сама с собой душаПьяница
И между тем, как шумны и резвы
Три отрока вокруг нее играли,
Ее уста задумчиво шепталиМать
За мир пролитых слез!
Родитесь вы в минуты роковые
Душевных грозВ ком помыслы прекрасные кипели,
Упорствуя, волнуясь и спеша,
Ты честно шел к одной высокой целиПамяти Белинского
Бремя лет, трудов и зла
Унесли из нашей страсти
Много свету и теплаСтарики
Сын любовно глядит на старуху,
Молодая бабенка ревет
И все просит остаться ВанюхуПроводы
Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежитЖелезная дорога
Лес обнажился, поля опустели,
Только не сжата полоска одна..
Грустную думу наводит онаНесжатая полоса
Нынче смеется, кому?
Эх, одиночество круглое!
Не посулю никомуБыстро я иду к закату дней.
Я умру — моя померкнет слава,
Не дивись — и не тужи о нейЗине
Гаврилу Афанасьича
Оболта-Оболдуева
Та троечка везлаПомещик
Ум ленивее, кровь холодней...
Мать-отчизна! дойду до могилы,
Не дождавшись свободы твоейВ битве с жизнью гибнущих людей,
Из-за них вы слышите ли, братья,
Тихий плач и жалобы детейПлач детей
Нынче — осень голодна;
Нет конца печали женской,
Не до пива и винаОсень
Демон бессонных ночей?
Сбился я с толку, учитель,
С братьей болтливой моейДемону
Родина мать! по равнинам твоим
Я не езжал еще с чувством таким!
Вижу дитя на руках у родимой,
Сердце волнуется думой любимойСвобода
Не предавайтесь особой унылости
Случай предвиденный, чуть не желательный.
Так погибает по божией милости
Русской земли человек замечательныйНа смерть Шевченко
Белый день занялся над столицей
Сладко спит молодая жена,
Только труженик муж бледнолицый
Не ложится — ему не до снаМаша
По морям ходил, корабли водил,
Под Ачаковым бился с туркою,
Наносил ему поражениеКрестьянский грех
Великое чувство! У каждых дверей
В какой стороне ни заедем,
Мы слышим, как дети зовут матерей,
Далеких, но рвущихся к детямОтпусти не споря!
Я не травка полевая,
Я взросла у моряОн не глуп, не беден и хорош,
Что гадать? ты влюблена без меры
И судьбы своей ты не уйдешьГадающей невесте
Тоски, унынья, озлобленья, —
Не помни бурь, не помни слез,
Не помни ревности угрозПрости
Ненаглядная, тобой,
Я навек к тебе прикован
Цепью страсти роковойПризнание
В полном разгаре страда деревенская
Доля ты! — русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.
Не мудрено, что ты вянешь до времениУ бурмистра Власа бабушка Ненила
Починить избенку лесу попросила.
Отвечал: «Нет лесу, и не жди — не будет!»
— «Вот приедет барин — барин нас рассудитЗабытая деревня
Душа моя уныла и слаба:
Ни гордости, ни веры благодатной —
Постыдное бессилие рабаДо которых другим далеко,
И — беру небеса во свидетели —
Уважаю тебя глубокоСовременная ода
Ночь. Успели мы всем насладиться
Что ж нам делать? Не хочется спать.
Мы теперь бы готовы молиться,
Но не знаем, чего пожелатьОпять я в деревне. Хожу на охоту
Пишу мои вирши — живется легко.
Вчера, утомленный ходьбой по болоту,
Забрел я в сарай и заснул глубокоКрестьянские дети
Я примирился с судьбой неизбежною
Нет ни охоты, ни силы терпеть
Невыносимую муку кромешную!
Жадно желаю скорей умеретьДрузьям
Я шел по этим берегам
И, полон думой роковою,
Мгновенно кинулся к волнамМы разлучились до разлуки
И думали: не будет муки
В последнем роковом «простиПрощание
Поставлены мы зрителями ныне:
Исконные, кровавые враги,
Соединясь, идут против России14 июня 1854 года
Холодно, голодно в нашем селении
Утро печальное — сырость, туман,
Колокол глухо гудит в отдалении,
В церковь зовет прихожанМолебен
Оставь ее отжившим и не жившим,
А нам с тобой, так горячо любившим,
Еще остаток чувства сохранившимЧто я с музой моей раздружился,
Что заботам текущего дня
И забавам его подчинилсяМороз, красный нос
Ночь бесконечно длинна.
Буря бы грянула, что ли?
Чаша с краями полнаВы в своей душе благословенной
Парии — не знает вас народ,
Светский круг, бездушный и надменный,
Вас презреньем хладным обдаетПриговор
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого герояНебо, ельник и песок —
Невеселая дорога...
— Эй, садись ко мне, дружокШкольник
В ком мало желчи, много чувства:
Ему так искренен привет
Друзей спокойного искусстваЧто минута, то вспышка готова!
Облегченье взволнованной груди,
Неразумное, резкое словоЯ сон чужой тревожить не хочу,
Довольно мы с тобою проклинали.
Один я умираю — и молчуЗеленый Шум, весенний шум!
Играючи, расходится
Вдруг ветер верховойЗеленый шум
От вас восторгам нет числа,
Но в будущем душе унылой
Готовите вы больше злаКогда-то пройденной самим,
Внимаю речи безрассудной,
Надеждам розовым твоимВлюбленному
Огонь действительной любви,
Когда ты сознаешь глубоко
Свои законные праваПраздник жизни — молодости годы
Я убил под тяжестью труда
И поэтом, баловнем свободы,
Другом лени — не был никогдаНо когда я уныл и угрюм,
Оживляется так вдохновенно
Твой веселый, насмешливый умСуров ты был, ты в молодые годы
Умел рассудку страсти подчинять.
Учил ты жить для славы, для свободы,
Но более учил ты умиратьПамяти Добролюбова
На полусонную Неву,
Ряды былых событий очи
Как будто видят наявуЧеловек
Живя согласно с строгой моралью
Я никому не сделал в жизни зла.
Жена моя, закрыв лицо вуалью,
Под вечерок к любовнику пошлаНравственный человек
Что живу — день за днем бесполезно губя;
Что я, силы своей не пытав ни на чем,
Осудил сам себя беспощадным судомНе говори: «Забыл он осторожность»
Он будет сам судьбы своей виной!..»
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собойПророк
Где вы — певцы любви, свободы, мира
И доблести?.. Век «крови и меча»!
На трон земли ты посадил банкира,
Провозгласил героем палачаПоэту
Ни почестей, ни денег, ни похвал,
Стихи мои — плод жизни несчастливой,
У отдыха похищенных часовДолго не сдавалась Любушка-соседка
Наконец шепнула: «Есть в саду беседка,
Как темнее станет — понимаешь ты?..»
Ждал я, исстрадался, ночки-темнотыБуря
Дальше ехать не могу!»
Вишь, пора-то сенокосная —
Вся деревня на лугуПесня Еремушке
Неумолимая тоска...
Влечет, как жертву на закланье,
Недуга черная рукаБаюшки-баю
Неласков был мне родины привет;
Так смотрит друг, любивший нас когда-то,
Но в ком давно уж прежней веры нетВозвращение
Я сегодня так грустно настроен
Так устал от мучительных дум,
Так глубоко, глубоко спокоен
Мой истерзанный пыткою умПускай я много виноват,
Пусть увеличит во сто крат
Мои вины людская злобаУмру я скоро. Жалкое наследство
О родина! оставлю я тебе.
Под гнетом роковым провел я детство
И молодость — в мучительной борьбеКрестьянка старшим говорила:
«Играйте, детушки, пока!
Я сарафан почти дошилаСоловьи
Зачем, быть может, негодуешь,
Что музу темную мою
Я прославляю и поюДетский гроб несет, детинушка.
На глаза его суровые
Слезы выжала кручинушкаГробок
Вот парадный подъезд. По торжественным дням
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверямРазмышления у парадного подъезда
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодуюНе гулял с кистенем я в дремучем лесу
Не лежал я во рву в непроглядную ночь,
Я свой век загубил за девицу-красу,
За девицу-красу, за дворянскую дочьОгородник
Баюшки-баю.
Тускло смотрит месяц медный
В колыбель твоюКолыбельная песня
Являюсь: бунт во всей красе,
Не пожалел я крупной брани —
И пали на колени всеБунт
Плохо верится в силу добра,
Внемля в мире царящие звуки
Барабанов, цепей, топораЯ в море броситься хотел,
Вдруг ангел света и покоя
Мне песню чудную запелСон
Небогатое наше село.
Горе горькое по свету шлялося
И на нас невзначай набрелоПохороны
Вился над розовой щекой
И я был юноша невинный,
Чистосердечный и простойСтарушке
Горячим словом убежденья
Я душу падшую извлек
И, вся полна глубокой мукиКак ты кротка, как ты послушна
Ты рада быть его рабой,
Но он внимает равнодушно,
Уныл и холоден душойПо болотинам вдвоем,
Ты меня почасту спрашивал:
Что строчишь карандашомКоробейники
И вот они опять, знакомые места
Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,
Текла среди пиров, бессмысленного чванства,
Разврата грязного и мелкого тиранстваРодина
Двести ночей
Муки мои продолжаются;
Ночью и днемГрядущее рисуется темно.
Привычки, прежде милые, постыли,
И горек дым сигары. РешеноПоследние элегии
Ах ты, страсть роковая, бесплодная
Отвяжись, не тумань головы!
Осмеет нас красавица модная,
Вкруг нее увиваются львыЗастенчивость
И морозец знатный.
По дороге столбовой
Едет парень молодойГенерал Топтыгин
Говорят, еще день. Правда, я не видал
Чтобы месяц свой рог золотой показал,
Но и солнца не видел никто.
Без его даровых, благодатных лучейСумерки
Древнюю быль возвестим,
Мне в Соловках ее сказывал
Инок, отец ПитиримО двух великих грешниках
Мы с охоты возвращаемся,
До ночлега прошлогоднего,
Слава богу, добираемсяОрина мать солдатская
Что ты жадно глядишь на дорогу
В стороне от веселых подруг?
Знать, забило сердечко тревогу —
Все лицо твое вспыхнуло вдругТройка
Желаний и надежд
Исполнен легковерный ум
И Мудрых и невеждНовый год
Захочет — выручит судьба!
Что враг! — возможно примиренье,
Возможна равная борьбаЖил шумно и весело я,
Имел я большие доходы,
Со мной пировали друзьяГде житель — пахарь исстари
И частью — смолокур,
Под старой-старой ивоюПир на весь мир
Не кабаком, не мельницей,
Как часто на Руси,
Село кончалось низенькимПьяная ночь
Хорошо умереть молодым!
Беспощадная пошлость ни тени
Положить не успела на немВетер что-то удушлив не в меру
В нем зловещая нота звучит,
Все холеру — холеру — холеру —
Тиф и всякую немочь сулитДо сумерек
Слава богу, стрелять перестали
Ни минуты мы нынче не спали,
И едва ли кто в городе спал:
Ночью пушечный гром грохоталУтренняя прогулка
Иначе действую, хожу,
Смотрю так весело, так сладко,
Что хоть кого обворожуАктриса
Конец житейского пути,
Предсмертной муки приближенье
Заслышу в ноющей грудиАнгел смерти
Твоей поездке, не судьбе:
Я гордостью, ты знаешь, болен
И не сменяю ни на чьюТургеневу
Приди, закрой глаза поэта
На вечный сон небытия,
Сестра народа — и мояМузе
Сеятель званья на ниву народную
Почву ты, что ли, находишь бесплодную,
Худы ль твои семена?
Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силамиСеятелям
Звезда играла на небе;
Одни судили так:
Господь по небу шествуетТрудный год
Отыскивать счастливого,
Пощупаем-ка баб!» —
Решили наши странникиКрестьянка
В разгаре сенокос.
Минув деревню бедную,
Безграмотной губернииПоследыш
В толпе горластой, праздничной
Похаживали странники,
Прокликивали клич:
«Эй! нет ли где счастливогоСчастливые
Березками обставлена,
Далеко протянулася,
Песчана и глухаПоп
В какой земле — угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиковКому на руси жить хорошо
Пускай нам говорит изменчивая мода
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна.
Не верьте, юноши! не стареет онаЭлегия
Ты грустна, ты страдаешь душою
Верю — здесь не страдать мудрено.
С окружающей нас нищетою
Здесь природа сама заодноУтро
На диво слаженный возок;
Сам граф-отец не раз, не два
Его попробовал сперваРусские женщины
Колыбель мою качаючи:
«Будешь счастлив, Калистратушка!
Будешь жить ты припеваючиКалистрат
Нервических, тяжелых драм!
Вы долго были мне задачей,
Я долго слепо верил вамСлезы и нервы
Если пасмурен день, если ночь не светла
Если ветер осенний бушует,
Над душой воцаряется мгла,
Ум, бездействуя, вяло тоскуетРыцарь на час
Зачем на грудь ко мне скакать?
Еще успеем мы стрелять.
Ты удивлен, что я приросНа Волге
Все рожь кругом, как степь живая
Ни замков, ни морей, ни гор...
Спасибо, сторона родная,
За твой врачующий просторТишина
О чем вседневная печаль,
Роптанья, слезы, сожаленье —
Что тратим мы, чего нам жальДума
Я не сплю, не сплю — не спится
Сердце грустию томится,
Сердце плачет в тишине,
Сердце рвется к вышинеНочь
Спит дряхлый мир, спит старец обветшалый
Под грустной тению ночного покрывала,
Едва согрет остатками огня
Уже давно погаснувшего дняМысль
Преступной совести мученье,
Нужда, недуги. Говорят,
К цветущей юности возвратНесчастные
Подруга трудных, трудных дней!
И образ твой светлей и чище
Рисуется душе моейЛежит — и ничего не пишет.
Прибавь: хандрит и еле дышит —
И будет мой портрет готовПоэт и гражданин

Николая Некрасова