Фёдора ТютчеваИз края в край, из града в град
Судьба, как вихрь, людей метет,
И рад ли ты, или не рад,
Что нужды ей?.. Вперед, вперед«Не стою я любви твоей».
Пускай мое она созданье —
Но как я беден перед нейНо сердце верит в чудеса:
Есть нескудеющая сила,
Есть и нетленная красаНо покоряемся мы ей —
Для сердца есть другая мука,
Невыносимей и больнейСнег растаял и ушел;
Вешний злак блестит в долине, —
Злак увянет и уйдетТому, кто в летний жар и зной
Как бедный нищий мимо саду
Бредет по жаркой мостовойЕще безоблачна лазурь;
Играй с людьми, играй с судьбою,
Ты — жизнь, назначенная к боюВзошла луна и овладела им,
И спящий град, безлюдно-величавый,
Наполнила своей безмолвной славойРим ночью
Чу, не жаворонка ль глас?..
Ты ли, утра гость прекрасный,
В этот поздний, мертвый часКогда, взметая прах летучий,
Гроза, нахлынувшая тучей,
Смутит небесную лазурьТа непонятная для нас
Истома смертного страданья, —
Но для души еще страшнейВысоко к небу он взвился;
Все выше, дале вьется он,
И вот ушел за небосклонНам начинают изменять
И мы должны, как старожилы,
Пришельцам новым место датьВесть родилась не в нашем роде —
То древний глас, то свыше глас:
«Четвертый век уж на исходеПророчество
Не говори: меня он, как и прежде, любит
Мной, как и прежде, дорожит...
О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит,
Хоть, вижу, нож в руке его дрожитДымится свиток и сгорает,
И огнь, сокрытый и глухой,
Слова и строки пожираетНе слепок, не бездушный лик —
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть языкКак предчувствие грозы,
Жарче роз благоуханье,
Звонче голос стрекозыНа влажной неба синеве,
Воздушная воздвиглась арка
В своем минутном торжествеВ растворенное окно,
В этой храмине спокойной,
Где все тихо и темноТы не призрак ли какой,
Как выводит их порою
Мозг поэта огневойКак на небе звезды рдеют,
Как под сумрачным их светом
Нивы дремлющие зреютСредь лазоревых зыбей,
Как жених порфирородный,
Достославно, всенародноВенеция
Не знаю я, коснется ль благодать
Моей души болезненно-греховной,
Удастся ль ей воскреснуть и восстать,
Пройдет ли обморок духовныйЕще не тронулася тень,
Царит себе, не сознавая,
Что вот уж встрепенулся деньДекабрьское утро
Лениво катится река,
И в тверди пламенной и чистой
Лениво тают облакаПолдень
О, сердце, полное тревоги,
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытияЦвет поблекнул, звук уснул —
Жизнь, движенье разрешились
В сумрак зыбкий, в дальний гулНо не тогда, как с неба полуночи
Сии светила, как живые очи,
Глядят на сонный мир земнойКак слово наше отзовется, —
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодатьВесна благоухает нам! —
Творенью пир дает природа,
Свиданья пир дает сынамМы едем — поздно — меркнет день,
И сосен, по дороге, тени
Уже в одну слилися теньКогда на то нет божьего согласья
Как ни страдай она, любя, —
Душа, увы, не выстрадает счастья,
Но может выстрадать себяКак я любил их, — знает бог!
От их волшебной, страстной ночи
Я душу оторвать не могПрошла ее пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двораКороткая, но дивная пора —
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечераИ, лучистая на зное,
В искрах катится река,
Словно зеркало стальноеС главы своей земля скатила,
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотилаЛетний вечер
И прячется под твердым льдом,
И гаснет цвет, и звук немеет
В оцепененье ледяномГрозной тучею сплошной,
Дым за дымом, бездна дыма
Тяготеет над землейПожары
Плывут златые облака.
Внизу зелеными волнами
Шумит померкшая рекаИва, макушку свою?
И дрожащими листами,
Словно жадными устамиЧертеж земной ты выполнивший смело
И довершивший наконец
Судеб неконченное делоКолумб
И беспомощней и грустней?
Кто смеет молвить: до свиданья
Чрез бездну двух или трех днейЖивая прелесть дышит в ней —
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очейЯ, сонный, был предан всей прихоти волн.
Две беспредельности были во мне,
И мной своевольно играли онеСон на море
В разлуке есть высокое значенье
Как ни люби, хоть день один, хоть век,
Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье,
И рано ль, поздно ль пробужденьеНа всем улыбка, жизнь во всем
Деревья радостно трепещут,
Купаясь в небе голубомЯ помню сердцу милый край.
День вечерел; мы были двое;
Внизу, в тени, шумел ДунайСолнце смотрит на поля.
Чу, за тучей прогремело,
Принахмурилась земляМеста немилые, хоть и родные,
Где мыслил я и чувствовал впервые
Где теперь туманными очамиНе изнывала б о былом,
Искала слов, не находила,
И сохла, сохла с каждым днемТолпами улица блистала,
И облаков вечерних тень
По светлым кровлям пролеталаВ те баснословные года,
Как перед утренним лучом
Первоначальных дней звездаАльпы снежные глядят;
Помертвелые их очи
Льдистым ужасом разятАльпы
А воздух уж весною дышит,
И мертвый в поле стебль колышет,
И елей ветви шевелитОтблеск кровель золотых,
Много в озеро глядится
Достославностей былыхКак в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милейТомительная ночи повесть!
Язык для всех равно чужой
И внятный каждому, как совестьБессонница
Как ни трудилося над ней,
Но этих глаз чистосердечье —
Оно всех демонов сильнейПолураздетый лес грустит...
Из летних листьев разве сотый,
Блестя осенней позолотойИз переполненной господним гневом чаши
Кровь льется через край, и Запад тонет в ней.
Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! —
Славянский мир, сомкнись теснейДва единства
Служил лишь суете своей,
И все дела твои, и добрые и злые, —
Все было ложь в тебе, все призраки пустыеБыл вынут для тебя судьбой,
И рано с жизнью беспощадной
Вступила ты в неравный бойПри посылке Нового завета
Природа — сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у нейС игрой их пламенно-чудесной,
Когда их приподымешь вдруг
И, словно молнией небеснойКогда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубомВесенняя гроза
С горы скатившись, камень лег в долине
Как он упал? никто не знает ныне-
Сорвался ль он с вершины сам собой,
Иль был низринут волею чужойProbleme
Как дымный столп светлеет в вышине
Как тень внизу скользит неуловима!..
«Вот наша жизнь, — промолвила ты мне, —
Не светлый дым, блестящий при лунеЭта скудная природа —
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народаС недостижимой высоты,
О, не смущай, молю, поэта!
Не искушай его мечтыИ чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят онеSilentium!
Своенравная волна,
Как, покоясь иль играя,
Чудной жизни ты полнаВ отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так теплоК. Б.
Кричит он живо, бодро, смело;
Уж месяц на небе потух,
Струя в Босфоре заалелаРассвет
Околдован, лес стоит —
И под снежной бахромою,
Неподвижною, немоюНе плоть, а дух растлился в наши дни
И человек отчаянно тоскует...
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтуетНаш век
Смотри, как листьем молодым
Стоят обвеяны березы,
Воздушной зеленью сквознойПервый лист
Я скрыть не в силах, мать-Земля!
Духов бесплотных сладострастья,
Твой верный сын, не жажду яВсю зиму торчат,
В снега и метели
Закутавшись, спятЛистья
Непробужденного народа
Взойдешь ли ты когда, Свобода,
Блеснет ли луч твой золотойНежней мы любим и суеверней...
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечернейПоследняя любовь
Мир, пробудившись, встрепенулся...
Ах, лишь одной главы моей
Сон благодатный не коснулсяДума за думой, волна за волной
Два проявленья стихии одной:
В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,
Здесь — в заключении, там — на простореВолна и дума
Когда в кругу убийственных забот
Нам все мерзит — и жизнь, как камней груда,
Лежит на нас, — вдруг, знает бог откуда,
Нам на душу отрадное дохнетТы лучшим был его листом,
Воспитанный его чистейшим соком,
Развит чистейшим солнечным лучемНадежды, веры и любви,
В одну молитву все слилось;
Переживи, переживиИскры брызжут и летят,
А на них прохладой дышит
Из-за речки темный сад«Вот к стенке мы славян прижмем!»
Ну, как бы им не оборваться
В задорном натиске своемСлавянам
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросалаВоздушной арфы легкий звон,
Когда полуночь, ненароком,
Дремавших струн встревожит сонПроблеск
Длинней с горы ложится тень,
На небе гаснут облака...
Уж поздно. Вечереет деньВ легкой зыби невских волн,
И опять любовь вверяет
Ей таинственный свой челнНа Неве
Земная жизнь кругом объята снами;
Настанет ночь — и звучными волнами
Стихия бьет о берег свойНа севере мрачном, на дикой скале
Кедр одинокий под снегом белеет,
И сладко заснул он в инистой мгле,
И сон его вьюга лелеетС чужой стороны
Святая ночь на небосклон взошла
И день отрадный, день любезный
Как золотой покров она свила,
Покров, накинутый над безднойЕще стремлюсь к тебе душой —
И в сумраке воспоминаний
Еще ловлю я образ твойЕсть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть:
Зловещий блеск и пестрота дерев,
Багряных листьев томный, легкий шелестОсенний вечер
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут и блещут и гласятВесенние воды
Здесь лучезарно, там сизо-темно...
В лунном сиянии, словно живое,
Ходит, и дышит, и блещет оноВот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня...
Тяжело мне, замирают ноги...
Друг мой милый, видишь ли меняНакануне годовщины 4 августа 1864 г
Есть и в моем страдальческом застое
Часы и дни ужаснее других...
Их тяжкий гнет, их бремя роковое
Не выскажет, не выдержит мой стихО чем так сетуешь безумно?..
Что значит странный голос твой,
То глухо жалобный, то шумноТак тяжко на груди,
И сердце изнывает,
И тьма лишь впередиНад этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканный
Высокой волею боговДень и ночь
Слезы людские, о слезы людские
Льетесь вы ранней и поздней порой...
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимыеДа это просто колдовство —
И как, прошу, далось нам это
Так ни с того и ни с сегоЛето 1854
С бледно-зеленой гривой,
То смирный, ласково-ручной,
То бешено-игривыйКонь морской
Сын Революции, ты с матерью ужасной
Отважно в бой вступил — и изнемог в борьбе...
Не одолел ее твой гений самовластный!..
Бой невозможный, труд напрасныйНаполеон
Мужайтесь, о други, боритесь прилежно
Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!
Над вами светила молчат в вышине,
Под вами могилы — молчат и онеДва голоса
Москва и град Петров, и Константинов град
Вот царства русского заветные столицы...
Но где предел ему? и где его границы —
На север, на восток, на юг и на закатРусская география
Повсюду чуткое молчанье...
Что это? Сон иль ожиданье,
И близок день или далекЛюбовь, любовь — гласит преданье
Союз души с душой родной —
Их съединенье, сочетанье,
И роковое их слияньеПредопределение
Иль пурпур искрометных вин,
Или плодов между листами
Благоухающий рубинСлезы
Ночной омытая грозой,
И между гор росисто вьется
Долина светлой полосойУтро в горах
Опорожнены амфоры,
Опрокинуты корзины,
Не допиты в кубках виныДалекий колокольный звон,
Как шорох стаи журавлиной, —
И в шуме листьев замер онВечер
Хлещет, свищет и ревет,
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высотМоре и утес
Теней безмолвных, светлых и прекрасных,
Ни помыслам годины буйной сей,
Ни радостям, ни горю не причастныхДве силы есть — две роковые силы
Всю жизнь свою у них мы под рукой,
От колыбельных дней и до могилы, —
Одна есть Смерть, другая — Суд людскойСвятой, святой, великий день,
Разлей свой благовест широко
И всю Россию им оденьЧто, как святыню, берегла,
Судьба людскому суесловью
На поруганье предалаКогда пробьет последний час природы
Состав частей разрушится земных:
Все зримое опять покроют воды,
И божий лик изобразится в нихПоследний катаклизм
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины
И сердце как ни полно ранВесна
Из чьей руки свинец смертельный
Поэту сердце растерзал?
Кто сей божественный фиал
Разрушил, как сосуд скудельный29-ое января 1837
Инстинкт пророчески-слепой —
Они им чуют, слышат воды
И в темной глубине земнойИ все столпилося вокруг...
Толкутся, дышат через силу,
Спирает грудь тлетворный духИ правды нет в твоих речах,
И нет души в тебе.
Мужайся, сердце, до концаКак Исаака-великана
Во мгле морозного тумана
Светился купол золотой
