Афанасия ФетаВсе жаждет жизни отдаваться,
И сердце, пленник зимних вьюг,
Вдруг разучилося сжиматьсяПроснулся я. Да, крыша гроба, — руки
С усильем простираю и зову
На помощь. Да, я помню эти муки
Предсмертные. — Да, это наявуНикогда
Есть неприступный чистый храм,
Где все нетленно, что судьбами
В отраду посылалось намТеплый воздух онемел;
Но как будто мимолетный
Колокольчик прозвенелКолокольчик
Кругом синеет мрачный бор
И день права свои утратил.
В глухой дали стучит топорЛес
И пела, сплетая венки;
С цветами, венками и песнью
На дно опустилась рекиКак всюду ручьи бушевали,
И птиц косяками стада
На север, свистя, пролеталиДруг мой, останься со мной!
Не отходи от меня:
Мне так отрадно с тобойЕсть непорочная краса,
Когда под снегом опочила
Вся степь, — и кровли, и лесаПоследний сноп свезен с нагих полей
По стоптанным гуляет жнивьям стадо,
И тянется станица журавлей
Над липником замолкнувшего садаПсовая охота
В лунном сиянии!
Долго ли душу томить
В темном молчанииВ лунном сиянии
Средь веревок, натянутых туго,
На доске этой шаткой вдвоем,
Мы стоим и бросаем друг другаНа качелях
Горы золотя;
Знойный воздух холодает, —
Спи, мое дитяСеренада
С унынием в душе гляжу вокруг;
Последний лист разметан под ногами,
Последний лучезарный день потухТополь
Моря сердитого шум —
Буря на море и думы,
Много мучительных думМесяц зеркальный плывет по лазурной пустыне
Травы степные унизаны влагой вечерней,
Речи отрывистей, сердце опять суеверней.
Длинные тени вдали потонули в ложбинеОпять с утра исчез в пыли,
Опять серебряные змеи
Через сугробы поползлиКлубятся тучи, млея в блеске алом
Хотят в росе понежиться поля,
В последний раз, за третьим перевалом,
Пропал ямщик, звеня и не пыляСтепь вечером
Шумит под окном,
Зеленая ива
Повисла шатромУзник
Как нежишь ты, серебряная ночь
В душе расцвет немой и тайной силы!
О! окрыли и дай мне превозмочь
Весь этот тлен, бездушный и унылыйЦветом липы воздух пьян,
И, безмолвные, мы слышим,
Что, струей своей колышимФонтан
И дразнит ноющий смычок,
Слагая на коленях руки,
Сажусь в забытый уголокБал
Когда читала ты мучительные строки
Где сердца звучный пыл сиянье льет кругом
И страсти роковой вздымаются потоки, —
Не вспомнила ль о чемА вчера зарей
Все грачи летали
Да как сеть мелькалиСтраницы милые опять персты раскрыли
Я снова умилен и трепетать готов,
Чтоб ветер иль рука чужая не сронили
Засохших, одному мне ведомых цветовПод нами скала обрывалася бездной;
Вдали затихавшие волны белели,
А с неба отсталые тучки летелиМоре и звезды
Выплыл месяц вешний,
Цвет садовый дышит
Яблонью, черешнейЗемля от глаз моих бежит.
Под непривычною стопою
Вскипая белою грядоюНа корабле
Я направлял по нем стопы;
Мои глаз привык к его навесу
И ночью различал тропыСветоч
Ты прав. — Одним воздушным очертаньем
Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем —
Лишь два крылаБабочка
Млея в весеннем соку;
Где-то, вдали от опушки,
Будто бы слышно: ку-куКукушка
Одним толчком согнать ладью живую
С наглаженных отливами песков,
Одной волной подняться в жизнь иную,
Учуять ветр с цветущих береговИ так дрожит,
Она лучом алмазным пышет
И говоритНе тем, господь, могуч, непостижим
Ты пред моим мятущимся сознаньем,
Что в звездный день твой светлый серафим
Громадный шар зажег над мирозданьемХоть нельзя говорить, хоть и взор мой поник
У дыханья цветов есть понятный язык:
Если ночь унесла много грез, много слез,
Окружусь я тогда горькой сладостью розКак бы представ на страшный суд,
Когда случайно пред тобою
Любимца муз упомянутПсевдопоэту
Знать, вчера недаром кошка
Умывала нос.
Грязи нет, весь двор оделоЕсли в пышную веришь примету, —
Хоть на время, на миг полюбя, —
Подари эту розу поэтуСырость и мгла набегают в долину,
С тайной мольбою подъемлю я взоры,
Скоро ли холод и сумрак покинуЖду тут — на самом пути:
Этой тропой через сад
Ты обещалась прийтиИ льнут к моему изголовью.
Полны они томной разлуки,
Дрожат небывалой любовьюЕще один случайный полувздох,
И тосковать я сердцем стану снова
И буду я опять у этих ногИли взгляд уловлю твой отрадной,
Не тебе песнь любви я пою,
А твоей красоте ненагляднойНе говори, мой друг: «Она меня забудет»
Изменчив времени всемощного полет;
Измученной души напрасный жар пройдет,
И образ роковой преследовать не будетЧто за ночь! Прозрачный воздух скован
Над землей клубится аромат.
О, теперь я счастлив, я взволнован,
О, теперь я высказаться радМальчик дремлет на ковре,
На дворе играет буря,
Ветер свищет на двореСомнением мне суждено дышать,
И трепещу и сердцем избегаю
Искать того, чего нельзя понятьВыходи — снежок хрустит;
Пристяжная озябает
И на месте не стоитУчись у них — у дуба, у березы
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слезы,
И треснула, сжимался, кораСлова не выразят ничьи!
Как по оврагам в полдень громко
На пену прядают ручьиВесна на дворе
Посмотри, как дремлют ивы;
Запад неба бледно-красен,
И реки блестят извивыТрепетно светит луна;
Сладки уста красоты
В тихую, звездную ночьК берегам, расторгающим лед,
Солнце теплое ходит высоко
И душистого ландыша ждетВесенние мысли
Куришь — все как будто мало.
Хоть читал бы, — только чтенье
Подвигается так вялоМне снился сон, что сплю я непробудно
Что умер я и в грезы погружен;
И на меня ласкательно и чудно
Надежды тень навеял этот сонГрезы
И ветви о недавнем зное,
И роз, проснувшихся едва,
Сжималось сердце молодоеВ степной глуши над влагой молчаливой
Где круглые раскинулись листы,
Любуюсь я давно, пловец пугливый,
На яркие плавучие цветыКакое счастие: и ночь, и мы одни
Река — как зеркало и вся блестит звездами;
А там-то... голову закинь-ка да взгляни:
Какая глубина и чистота над намиЛюди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад
Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.
Да и те не видят нас среди ветвей
И не слышат — слышит только соловейПоследним лес дрожал листом,
И озимь, пышно зеленея,
Лежала бархатным ковромЗдравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь
Опять и опять я люблю тебя,
Тихая, теплая,
Серебром окаймленнаяОгоньки вдали;
На стенах оледенелых
Блещут хрусталиКак здесь свежо под липою густою
Полдневный зной сюда не проникал,
И тысячи висящих надо мною
Качаются душистых опахалТучи неба закрыли красу,
С поля буря, ворвавшися, злая
Рвет и мечет и воет в лесуВ далекие звезды вглядясь, —
Меж теми звездами и мною
Какая-то связь родиласьГудят леса, грохочет гром
И в блеск огней гляжу я снизу,
Когда, испугом обуянНочь лазурная смотрит на скошенный луг
Запах роз над балконом и сена вокруг;
Но за то ль, что отрады не жду впереди,
Благодарности нет в истомленной грудиНесется с блестящей реки,
Трава при луне в бриллиантах,
На тмине горят светлякиПрозрачный вьется огонек.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурным мотылекУ камина
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручьяКакая ночь! На всем какая нега
Благодарю, родной полночный край!
Из царства льдов, из царства вьюг и снега
Как свеж и чист твой вылетает майЕще майская ночь
В разрывы облак солнце блещет,
И воробей своим крылом,
В песке купаяся, трепещетВесенний дождь
Лицом ко тверди я лежал,
И хор светил, живой и дружный,
Кругом раскинувшись, дрожалПеред всемирной красотою
И ни за что не отрекусь
От ласк, ниспосланных тобоюЕль рукавом мне тропинку завесила
Ветер. В лесу одному
Шумно, и жутко, и грустно, и весело.
Я ничего не поймуЛожится пар на дне долин,
Смотрю на лес, покрытый мглою,
И на огни его вершинТомительно-призывно и напрасно
Твой чистый луч передо мной горел.
Немой восторг будил он самовластно,
Но сумрака кругом не одолелНочь. Не слышно городского шума
В небесах звезда — и от нее,
Будто искра, заронилась дума
Тайно в сердце грустное моеЯ жить хочу! — кричит он, дерзновенный
Пускай обман! О, дайте мне обман!»
И в мыслях нет, что это лед мгновенный,
А там под ним, бездонный океанСмерть
Жизнь пронеслась без явного следа
Душа рвалась. Кто скажет мне, куда?
С какой заране избранною целью?
Но все мечты, все буйство первых днейУ моего окна,
И прихотью мороза
Разубрана онаЛунной ночью не робка:
Я на снеге вижу утром
Легкий оттиск башмачкаВсю ночь гремел овраг соседний
Ручей, бурля, бежал к ручью,
Воскресших вод напор последний
Победу разглашал своюТы просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоейПервый ландыш
Румянец уст приотвори,
Как странно улыбнулась роза
В день быстролетный сентябряСентябрьская роза
Сад обнажил свое чело,
Дохнул сентябрь, и георгины
Дыханьем ночи обожглоОсенняя роза
Измучен жизнью, коварством надежды
Когда им в битве душой уступаю,
И днем и ночью смежаю я вежды
И как-то странно порой прозреваюНе унесен к зиме в тепло,
И каждый час рукой прилежной
Твое не холено крылоВольный сокол
Ярким солнцем в лесу пламенеет костер
И, сжимаясь, трещит можжевельник;
Точно пьяных гигантов столпившийся хор,
Раскрасневшись, шатается ельникРусалка белая небрежно выплывает;
Как лебедь молодой, луна среди небес
Скользит и свой двойник на влаге созерцаетГода разъединяют нас,
Тем сердцу моему дороже,
Дитя! с тобой крылатый часСбирались умирать последние цветы
И ждали с грустию дыхания мороза;
Краснели по краям кленовые листы,
Горошек отцветал, и осыпалась розаСтарый парк
Еще весна, — как будто неземной
Какой-то дух ночным владеет садом.
Иду я молча, — медленно и рядом
Мой темный профиль движется со мнойПрозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегуВечер
Нет, я не изменил. До старости глубокой
Я тот же преданный, я раб твоей любви,
И старый яд цепей, отрадный и жестокий,
Еще горит в моей кровиРаскинулась кругом;
Опять весна душистая
Повеяла крыломИ от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливыТам парус тонет, как в дыму,
А волны в злобе постоянной
Бегут к прибрежью моемуУноси мое сердце в звенящую даль
Где как месяц за рощей печаль;
В этих звуках на жаркие слезы твои
Кротко светит улыбка любвиПевице
К нам не успела низойти,
Еще овраги полны снега,
Еще зарей гремит телегаТолько с ним нас разделяет бездна?
Отчего с ним, хоть его бегу я,
Не встречаться всюду не могу яКак ты мне родна:
Белая равнина,
Полная лунаНа заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланитЕе очей приветный взгляд,
И тайны горнего эфира
В живой лазури их сквозятОна
Ее не знает свет, — она еще ребенок
Но очерк головы у ней так чист и тонок,
И столько томности во взгляде кротких глаз,
Что детства мирного последний близок часРазносит нити ясных дней,
И под окном у селянина
Далекий благовест слышнейОсенью
Богом света покинута, дочь Громовержца немая
Ночь Гелиосу вослед водит возлюбленных чад.
Оба и в мать и в отца зародились бессмертные боги,
Только несходны во всем между собой близнецыСон и смерть
Сияла ночь. Луной был полон сад; лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоейОпять невидимые крылья
Приносят северу тепло;
Все ярче, ярче дни за днямиКогда мечты мои за гранью прошлых дней
Найдут тебя опять за дымкою туманной,
Я плачу сладостно, как первый иудей
На рубеже земли обетованнойМы встретились вновь после долгой разлуки
Очнувшись от тяжкой зимы;
Мы жали друг другу холодные руки
И плакали, плакали мыВчера я шел по зале освещенной
Где так давно встречались мы с тобой.
Ты здесь опять! Безмолвный и смущенный,
Невольно я поникнул головойНи слез, ни сердца тайной боли,
Своей тоске хочу я воли; —
И повторять тебе: люблюИ тебя не встревожу ничуть
И о том, что я молча твержу,
Не решусь ни за что намекнутьВсе вечер помню я один:
Тебя одну среди молчанья
И твой пылающий каминДо чресл сияя наготой,
Цветет божественное тело
Неувядающей красойВенера Милосская
Два равноправных бытия:
Один объемлет человека,
Другой — душа и мысль мояДобро и зло
Из за чего весь век жилось,
Со днями зимними остыло
И непробудно улеглосьОтсталых туч над нами пролетает
Последняя толпа;
Прозрачный их отрезок мягко тает
У лунного серпаМайская ночь
Начертил мороз,
Шумный день свои дозоры
И гостей унесКуда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,
И тягостно сердцу, что лгать я обязан всечасно;
Тебе улыбаюсь, а внутренне горько я плачуНа кресле отвалясь, гляжу на потолок
Где, на задор воображенью,
Над лампой тихою подвешенный кружок
Вертится призрачною теньюМы одни; из сада в стекла окон
Светит месяц... тусклы наши свечи;
Твой душистый, твой послушный локон,
Развиваясь, падает на плечиФантазия
Мой прах уснет, забытый и холодный
А для тебя настанет жизни май;
О, хоть на миг душою благородной
Тогда стихам, звучавшим мне, внимайТеперь
К тебе я с просьбой и с поклоном,
Пришли в письме мне твой портрет,
Что нарисован АполлономФедору Ивановичу Тютчеву
И вечер деревни глухой,
И за лесом благовест дальный,
И кровлю, и крест золотойДеревня
Когда я блестящий твой локон целую
И жарко дышу так на милую грудь, —
Зачем говоришь ты про деву иную
И в очи мне прямо не смеешь взглянутьКогда Божественный бежал людских речей
И празднословной их гордыни,
И голод забывал и жажду многих дней,
Внимая голосу пустыниКляните нас! Нам дорога свобода
И буйствует не разум в нас, а кровь;
В нас вопиет всесильная природа,
И прославлять мы будем век любовь
