Поэзия Ивана Бунина

• На высоте, на снеговой, вершине

  Я вырезал стальным клинком сонет.
  Проходят дни. Выть может, и доныне
  Снега хранят мой одинокий след

• Люблю я наш обрыв, где дикою грядою

  Белеют стены скал, смотря на дальний юг.
  Где моря синего раскинут полукруг,
  Где кажется, что мир кончается водою

  На острове

• Брат, в запыленных сапогах

  Швырнул ко мне на подоконник
  Цветок, растущий на парах,
  Цветок засухи — желтый донник

  Донник

• Под небом мертвенно-свинцовым

  Угрюмо меркнет зимний день,
  И нет конца лесам сосновым,
  И далеко до деревень

  Родина

• Тает, сияет луна в облаках

  Яблони в белых кудрявых цветах.
  Зыбь облаков и мелка и нежна.
  Возле луны голубая она

  Первый соловей

• Горячо сухой песок сверкает

  Сушит зной на камнях невода.
  В море — штиль, и ласково плескает
  На песок хрустальная вода

  Зной

• Над стремью скал — чернеющий орел

  За стремью — синь, туманное поморье.
  Он как во сне к своей добыче шел
  На этом поднебесном плоскогорье

  Дикарь

• Я помню спальню и лампадку

  Игрушки, теплую кроватку
  И милый, кроткий голос твой:
  «Ангел-хранитель над тобой

  Матери

• Догорел апрельский светлый вечер

  По лугам холодный сумрак лег.
  Спят грачи; далекий шум потока
  В темноте таинственно заглох

• На окне, серебряном от инея

  За ночь хризантемы расцвели.
  В верхних стеклах — небо ярко-синее
  И застреха в снеговой пыли

• Не видно птиц. Покорно чахнет

  Лес, опустевший и больной.
  Грибы сошли, но крепко пахнет
  В оврагах сыростью грибной

• Ранний, чуть видный рассвет

  Сердце шестнадцати лет.
  Сада дремотная мгла
  Липовым цветом тепла

• Я к ней вошел в полночный час

  Она спала, — луна сияла
  В ее окно, — и одеяла
  Светился спущенный атлас

• Чем жарче день, тем сладостней в бору

  Дышать сухим смолистым ароматом,
  И весело мне было поутру
  Бродить по этим солнечным палатам

  Детство

• В открытом море — только небо

  Вода да ветер. Тяжело
  Идет волна, и низко кренит
  Фелюка серое крыло

  В открытом море

• Черный бархатный шмель, золотое оплечье

  Заунывно гудящий певучей струной,
  Ты зачем залетаешь в жилье человечье
  И как будто тоскуешь со мной

  Последний шмель

• Гаснет вечер, даль синеет

  Солнышко садится,
  Степь да степь кругом — и всюду
  Нива колосится

• Молчат гробницы, мумии и кости

  Лишь слову жизнь дана:
  Из древней тьмы, на мировом погосте,
  Звучат лишь Письмена

  Слово

• Высоко полный месяц стоит

  В небесах над туманной землей,
  Бледным светом луга серебрит,
  Напоенные белою мглой

• Зачем и о чем говорить

  Всю душу, с любовью, с мечтами,
  Все сердце стараться раскрыть —
  И чем же? — одними словами

• Канарейку из-за моря

  Привезли, и вот она
  Золотая стала с горя,
  Тесной клеткой пленена

  Канарейка

• Бушует полая вода

  Шумит и глухо, и протяжно.
  Грачей пролетные стада
  Кричат и весело, и важно

• В блеске огней, за зеркальными стеклами

  Пышно цветут дорогие цветы,
  Нежны и сладки их тонкие запахи,
  Листья и стебли полны красоты

  Полевые цветы

• В лесу, в горе, родник, живой и звонкий

  Над родником старинный голубец
  С лубочной почерневшею иконкой,
  А в роднике березовый корец

• Осыпаются астры в садах

  Стройный клен под окошком желтеет,
  И холодный туман на полях
  Целый день неподвижно белеет

• Вот он идет проселочной дорогой

  Без шапки, рослый, думающий, строгий,
  С мешками, с палкой, в рваном армячишке,
  Держась рукой за плечико мальчишки

  Слепой

• Густой зеленый ельник у дороги

  Глубокие пушистые снега.
  В них шел олень, могучий, тонконогий,
  К спине откинув тяжкие рога

• Мы рядом шли, но на меня

  Уже взглянуть ты не решалась,
  И в ветре мартовского дня
  Пустая наша речь терялась

• Ворох листьев сухих все сильней, веселей разгорается

  И трещит, и пылает костер.
  Пышет пламя в лицо; теплый дым на ветру развеваете;
  Затянул весь лесной косогор

  Костер

• Неуловимый свет разлился над землею

  Над кровлями безмолвного села.
  Отчетливей кричат перед зарею
  Далеко на степи перепела

• Ясным утром на тихом пруде

  Резво ласточки реют кругом,
  Опускаются к самой воде.
  Чуть касаются влаги крылом

  На пруде

• Звездами вышит парус мой

  Высокий, белый и тугой,
  Лик богоматери меж них
  Сияет, благостен и тих

  Парус

• Ветер осенний в лесах подымается

  Шумно по чащам идет,
  Мертвые листья срывает и весело
  В бешеной пляске несет

• Ночь побледнела, и месяц садится

  За реку красным серпом.
  Сонный туман на лугах серебрится,
  Черный камыш отсырел и дымится

  Октябрьский рассвет

• Не пугай меня грозою

  Весел грохот вешних бурь!
  После бури над землею
  Светит радостней лазурь

• Лес, точно терем расписной

  Лиловый, золотой, багряный,
  Веселой, пестрою стеной
  Стоит над светлою поляной

  Листопад

• Ночью в полях, под напевы метели

  Дремлют, качаясь, березки и ели...
  Месяц меж тучек над полем сияет, —
  Бледная тень набегает и тает

  Метель

• Часы, шипя, двенадцать раз пробили

  В соседней зале, темной и пустой,
  Мгновения, бегущие чредой
  К безвестности, к забвению, к могиле

  Ритм

• В чаще шорох потаенный

  Дуновение тепла.
  Тополь, сверху озаренный,
  Перед домом вознесенный

  Восход луны

• Поэт печальный и суровый

  Бедняк, задавленный нуждой,
  Напрасно нищеты оковы
  Порвать стремишься ты душой

  Поэт

• И снилось мне, что мы, как в сказке

  Шли вдоль пустынных берегов
  Над диким синим лукоморьем,
  В глухом бору, среди песков

  Сказка

• Они глумятся над тобою

  Они, о родина, корят
  Тебя твоею простотою,
  Убогим видом черных хат

  Родине

• Счастлив я, когда ты голубые

  Очи поднимаешь на меня:
  Светят в них надежды молодые —
  Небеса безоблачного дня

• На гривастых конях на косматых

  На златых стременах на разлатых,
  Едут братья, меньшой и старшой,
  Едут сутки, и двое, и трое

  Святогор и Илья

• Помню — долгий зимний вечер

  Полумрак и тишина;
  Тускло льется свет лампады,
  Буря плачет у окна

• На распутье в диком древнем поле

  Черный ворон на кресте сидит.
  Заросла бурьяном степь на воле.
  И в траве заржавел старый щит

  На распутье

• В полях, далеко от усадьбы

  Зимует просяной омет.
  Там табунятся волчьи свадьбы,
  Там клочья шерсти и помет

  Сапсан

• В полночный час я встану и взгляну

  На бледную высокую луну,
  И на залив под нею, и на горы,
  Мерцающие снегом вдалеке

• За все тебя, Господь, благодарю

  Ты, после дня тревоги и печали,
  Даруешь мне вечернюю зарю,
  Простор полей и кротость синей дали

• Первый утренник, серебряный мороз

  Тишина и звонкий холод на заре.
  Свежим глянцем зеленеет след колес
  На серебряном просторе, на дворе

• Еще от дома на дворе

  Синеют утренние тени,
  И под навесами строений
  Трава в холодном серебре

• Веет утро прохладой степною

  Тишина, тишина на полях!
  Заросла повиликой-травою
  Полевая дорога в хлебах

  На проселке

• Светло, легко и своенравно

  Она блестит среди болот
  И к старым мельницам так плавно
  Несет стекло весенних вод

  Речка

• Старик сидел, покорно и уныло

  Поднявши брови, в кресле у окна.
  На столике, где чашка чаю стыла,
  Сигара нагоревшая струила

• Блистая, облака лепились

  В лазури пламенного дня.
  Две розы под окном раскрылись —
  Две чаши, полные огня

  Розы

• Нет, мертвые не умерли для нас

  Есть старое шотландское преданье,
  Что тени их, незримые для глаз,
  В полночный час к нам ходят на свиданье

  Призраки

• Навес кумирни, жертвенник в жасмине

  И девственниц склоненных белый ряд.
  Тростинки благовонные чадят
  Перед хрустальной статуей богини

  Богиня

• Беру твою руку и долго смотрю на нее

  Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
  Вот в этой руке — все твое бытие,
  Я всю тебя чувствую — душу и тело

• Седое небо надо мной

  И лес раскрытый, обнаженный.
  Внизу, вдоль просеки лесной,
  Чернеет грязь в листве лимонной

• Ищу я в этом мире сочетанья

  Прекрасного и вечного. Вдали
  Я вижу ночь: пески среди молчанья
  И звездный час над сумраком земли

  Ночь

• О счастье мы всегда лишь вспоминаем

  А счастье всюду. Может быть, оно
  Вот этот сад осенний за сараем
  И чистый воздух, льющийся в окно

  Вечер

• Темнеет зимний день, спокойствие и мрак

  Нисходят на душу — и все, что отражалось,
  Что было в зеркале, померкло, потерялось...
  Вот так и смерть, да, может быть, вот так

  Зеркало

• Бледнеет ночь... Туманов пелена

  В лощинах и лугах становится белее,
  Звучнее лес, безжизненней луна
  И серебро росы на стеклах холоднее

• В глуши лесной, в глуши зеленой

  Всегда тенистой и сырой,
  В крутом овраге под горой
  Вьет из камней родник студеный

  Родник

• Все — точно в полусне

  Над серою водой
  Сползает с гор туман, холодный и густой,
  Под ним гудит прибой, зловеще разрастаясь

  Сумерки

• Не устану воспевать вас, звезды

  Вечно вы таинственны и юны.
  С детских дней я робко постигаю
  Темных бездн сияющие руны

• Весна! Темнеет над аулом

  Свет фиолетовый мелькнул —
  Игорный кряж стократным гулом
  Ответил на громовый гул

  Новоселье

• Вот этот дом, сто лет тому назад

  Был полон предками моими,
  И было утро, солнце, зелень, сад,
  Роса, цветы, а он глядел живыми

  Дедушка в молодости

• В стороне от дороги, под дубом

  Под лучами палящими спит
  В зипунишке, заштопанном грубо,
  Старый нищий, седой инвалид

  Деревенский нищий

• У птицы есть гнездо, у зверя есть нора

  Как горько было сердцу молодому,
  Когда я уходил с отцовского двора,
  Сказать прости родному дому

• И цветы, и шмели, и трава, и колосья

  И лазурь, и полуденный зной...
  Срок настанет — господь сына блудного спросит:
  «Был ли счастлив ты в жизни земной

• Дай мне звезду, — твердит ребенок сонный

  Дай, мамочка...» Она, обняв его,
  Сидит с ним на балконе, на ступеньках,
  Ведущих в сад. А сад, степной, глухой

  Летняя ночь

• Что шумит-звенит перед зарею

  Что колышет ветер в темном поле?
  Холодеет ночь перед зарею,
  Смутно травы шепчутся сухие

  Ковыль

• На севере есть розовые мхи

  Есть серебристо-шелковые дюны...
  Но темных сосен звонкие верхи
  Поют, поют над морем, точно струны

  Безнадежность

• Над чернотой твоих пучин

  Горели дивные светила,
  И тяжко зыбь твоя ходила,
  Взрывая огнь беззвучных мин

  Индийский океан

• Мы встретились случайно на углу

  Я быстро шел и вдруг как свет зарницы
  Вечернюю прорезал полумглу
  Сквозь черные лучистые ресницы

• Морозное дыхание метели

  Еще свежо, но улеглась метель.
  Белеет снега мшистая постель,
  В сугробах стынут траурные ели

• Мир вам, в земле почившие! — За садом

  Погост рабов, погост дворовых наших:
  Две десятины пустоши, волнистой
  От бугорков могильных. Ни креста

  Пустошь

• Мир — лес, ночной приют птицы

  Брамины.
  В вечерний час тепло во мраке леса,
  И в теплых водах меркнет свет зари

  Ночлег

• Мечтай, мечтай. Все уже и тусклей

  Ты смотришь золотистыми глазами
  На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме,
  На метлы гулких, дымных тополей

  Собака

• Люблю сухой, горячий блеск червонца

  Когда его уронят с корабля
  И он, скользнув лучистой каплей солнца,
  Прорежет волны у руля

  На рейде

• Льет без конца. В лесу туман

  Качают елки головою:
  «Ах, боже мой!» — лес точно пьян,
  Пресыщен влагой дождевою

• Легко и бледно небо голубое

  Поля в весенней дымке. Влажный пар
  Взрезаю я — и лезут на подвои
  Пласты земли, бесценный божий дар

  Пахарь

• Ковчег под предводительством осла

  Вот мир людей. Живите во Вселенной.
  Земля — вертеп обмана, лжи и зла.
  Живите красотою неизменной

  Джордано Бруно

• Хрустя по серой гальке, он прошел

  Покатый сад, взглянул по водоемам,
  Сел на скамью... За новым белым домом
  Хребет Яйлы и близок и тяжел

  Художник

• Хозяин умер, дом забит

  Цветет на стеклах купорос,
  Сарай крапивою зарос,
  Варок, давно пустой, раскрыт

  Канун

• Холодный ветер, резкий и упорный

  Кидает нас, и тяжело грести;
  Но не могу я взоров отвести
  От бурных волн, от их пучины черной

  Северное море

• Как стая птиц, в пустыне одиноко

  Белеет форт. За ним — пески, страна
  Нагих бугров. На золоте востока
  Четка и фиолетова она

  Рассвет

• И дни и ночи до утра

  В степи бураны бушевали,
  И вошки снегом заметали,
  И заносили хутора

  Мать

• Громады гор, зазубренные скалы

  Из океана высятся грядой.
  Над ними берег, дикий и пустой,
  Над ними кондор, тяжкий и усталый

  Кондор

• Горит хрусталь, горит рубин в вине

  Звездой дрожит на скатерти в салоне.
  Последний остров тонет в небосклоне,
  Где зной и блеск слились в горячем сне

  Полдень

• Герой — как вихрь, срывающий палатки

  Герой врагу безумный дал отпор,
  Но сам погиб — сгорел в неравной схватке,
  Как искрометный метеор

  Мудрым

• Древнюю чашу нашел он у шумного синего моря

  В древней могиле, на диком песчаном прибрежье.
  Долго трудился он; долго слагал воедино
  То, что гробница хранила три тысячи лет, как святыню

  Надпись на чаше

• Домой я шел по скату вдоль Оки

  По перелескам, берегам нагорным,
  Любуясь сталью вьющейся реки
  И горизонтом низким и просторным

  Запустение

• Когда на темный город сходит

  В глухую ночь глубокий сон,
  Когда метель, крутясь, заводит
  На колокольнях перезвон

• И ветер, и дождик, и мгла

  Над холодной пустыней воды.
  Здесь жизнь до весны умерла,
  До весны опустели сады

  Одиночество

• Катится диском золотым

  Луна в провалы черной тучи,
  И тает в ней, и льет сквозь дым
  Свой блеск на каменные кручи

  В горах

• Как в апреле по ночам в аллее

  И все тоньше верхних сучьев дым,
  И все легче, ближе и виднее
  Побледневший небосклон за ним

• Как печально, как скоро померкла

  На закате заря! Погляди:
  Уж за ближней межою по жнивью
  Ничего не видать впереди

• И стопи, с обрыва, на сто миль

  Морская ширь открыта взорам.
  Внизу, в стремнине, глина, пыль,
  Щепа и кости с мелким сором

  Обвал

• Их господь истребил за измену несчастной отчизне

  Он костями их тел, черепами усеял поля.
  Воскресил их пророк: он просил им у господа жизни.
  Но позора земли никогда не прощает Земля

  За измену

• Гроза прошла над лесом стороною

  Был теплый дождь, в траве стоит вода...
  Иду один тропинкою лесною,
  И в синеве вечерней надо мною

• Где ты, звезда моя заветная

  Венец небесной красоты?
  Очарованье безответное
  Снегов и лунной высоты

  Сириус

• Аленушка в лесу жила

  Аленушка смугла была,
  Глаза у ней горячие,
  Блескучие, стоячие

  Аленушка

• Зачем пленяет старая могила

  Блаженными мечтами о былом?
  Зачем зеленым клонится челом
  Та ива, что могилу осенила

• В дачном кресле, ночью, на балконе

  Оксана колыбельный шум...
  Будь доверчив, кроток и спокоен,
  Отдохни от дум

• Вчера в степи я слышал отдаленный

  Крик журавлей. И дико и легко
  Он прозвенел над тихими полями...
  Путь добрый! Им не жаль нас покидать

  В степи

• Снова сон, пленительный и сладкий

  Снится мне и радостью пьянит, —
  Милый взор зовет меня украдкой,
  Ласковой улыбкою манит

• Шумели листья, облетая

  Лес заводил осенний вой...
  Каких-то серых птичек стая
  Кружилась по ветру с листвой

• Туча растаяла. Влажным теплом

  Веет весенняя ночь над селом;
  Ветер приносит с полей аромат,
  Слабо алеет за степью закат

• Тихой ночью поздний месяц вышел

  Из-за черных лип.
  Дверь балкона скрипнула, — я слышал
  Этот легкий скрип

• Таинственно шумит лесная тишина

  Незримо по лесам поет и бродит Осень...
  Темнеет день за днем, — и вот опять слышна
  Тоскующая песнь под звон угрюмых сосен

• Спокойный взор, подобный взору лани

  И все, что в нем так нежно я любил,
  Я до сих пор в печали не забыл,
  Но образ твой теперь уже в тумане

• Полями пахнет, — свежих трав

  Лугов прохладное дыханье!
  От сенокосов и дубрав
  Я в нем ловлю благоуханье

• Печаль ресниц, сияющих и черных

  Алмазы слез, обильных, непокорных,
  И вновь огонь небесных глаз,
  Счастливых, радостных, смиренных

• Перед закатом набежало

  Над лесом облако — и вдруг
  На взгорье радуга упала,
  И засверкало все вокруг

• Ночь зимняя мутна и холодна

  Как мертвая, стоит в выси луна.
  Из радужного бледного кольца
  Глядит она на след мой у крыльца

• Настанет день — исчезну я

  А в этой комнате пустой
  Все то же будет: стол, скамья
  Да образ, древний и простой

• За рекой луга зазеленели

  Ноет легкой свежестью воды;
  Веселей по рощам зазвенели
  Песни птиц на разные лады

• Еще утро не скоро, не скоро

  Ночь из тихих лесов не ушла.
  Под навесами сонного бора —
  Предрассветная теплая игла

• Все море — как жемчужное зерцало

  Сирень с отливом млечно-золотым.
  В дожде закатном радуга сияла.
  Теперь душист над саклей тонкий дым

• В стороне далекой от родного края

  Снится мне приволье тихих деревень.
  В поле при дороге белая береза.
  Озими да пашни — и апрельский дет

• Я девушкой, невестой умерла

  Он говорил, что я была прекрасна,
  Но о любви я лишь мечтала страстно, —
  Я краткими надеждами жила

  Эпитафия

• Ты чужая, но любишь

  Любишь только меня.
  Ты меня не забудешь
  До последнего дня

  Чужая

• Впереди большак, подвода

  Старый пес у колеса, —
  Впереди опять свобода,
  Степь, простор и небеса

  Цыганка

• Шесть золотистых мраморных колонн

  Безбрежная зеленая долина,
  Ливан в снегу и неба синий склон.
  Я видел Нил и Сфинкса-исполина

  Храм солнца

• Сумрачно, скучно светает зоря

  Пахнет листвою и мокрыми гумнами.
  Воют и тянут за рогом псаря
  Гончие сворами шумными

  Туман

• Старый сад всю ночь гудел угрюмо

  Дождь шумел, и, словно капли слез,
  Падал он в холодный снег на землю
  С голых сучьев стонущих берез

  Три ночи

• Вся в снегу, кудрявом, благовонном

  Вся-то ты гудишь блаженным звоном
  Пчел и ос, завистливых и злых...
  Старишься, подруга дорогая

  Старая яблоня

Дальше →